Адская куртизанка

Эту даму звали Дзигоку-таю. Значение слова «таю» нам уже известно (куртизанка), а слово «дзигоку» в переводе означает «ад». Ее легко опознать по кимоно, расписанному сценами загробного судилища; либо свитой куртизанки являются скелеты, призраки, демоны преисподней. Так имя «Дзигоку» актуализировалось в изобразительном искусстве. Однако есть основания полагать, что эта (в буквальном смысле) красочная мифологизация – позднейшее переосмысление. Термин дзигоку применительно к юдзё означал женщину, работавшую индивидуально, не заключавшую контракт с владельцем «веселого дома». Возможно, именно такая женщина была прообразом куртизанки из легенды.
Дзигоку-таю состояла в поэтической переписке с одним из ярчайших представителей дзен-буддизма, настоятелем храма Дайтоку-дзи – Иккю Содзоном. Известно, что Иккю действительно проводил много времени в «веселых кварталах»; также сохранились его живописные и каллиграфические свитки, в том числе и предназначенные в подарок женщинам, однако имя Дзигоку-таю в этом контексте не упоминается.

Легенда о ней в общих чертах такова.
Однажды Иккю, по обыкновению, пришел в «веселый дом», где работала эта госпожа, и принялся плясать с другими куртизанками. Дзигоку-таю услышала звуки сямисена и кото, хлопки в ладоши, многоголосый смех. Она выглянула из-за ширмы, чтобы узнать, кто это так веселится. Но – о ужас! – она увидела знаменитого монаха, который отплясывал в окружении скелетов. Это так поразило куртизанку, что она стала ученицей Иккю и приблизилась к достижению Просветления.
Колоритнейшая пляска Иккю со скелетами является отсылкой к гораздо более древней легенде, относящейся к жизни Будды: когда царевич Сиддартха вознамерился покинуть дворец и стать аскетом, он прошел через комнату, где спали служанки, ­­– и ему показалось, что он на кладбище. В раннем буддизме женское тело – символ неотвратимой смерти и последующего перерождения; как видим, эта символика оставалась актуальной и спустя более чем две тысячи лет (с) А.Л. Баркова, “Человек”, 2012/3

Адская куртизанка работы Kunisada II.