Жизнь майко или История Юки

% Arabica — неординарное заведение, известное высоким уровнем сервиса, получило особую привилегию предложить работу экс-майко Юки.

Майко — так называют юную девушку, рискнувшую потратить пятилетний отрезок жизни для совершенствования в такой сложной профессии, как гейша (или гейко, высококвалифицированный мастер искусств). Обычно, пребывая в статусе ученицы, девушка живет в одном большом доме (окия) с “окаа-сан” (“матушкой”, хозяйкой), предоставляющей майко кров и еду, и зорко следящей за процессом обучения.

Ныне в Киото существует двадцать или тридцать окия, распределенных между пятью кварталами гейш (“ханамати”): Гион Кобу, Гион Хигаси, Понточо, Миягавачо и Камиситикэн.
По данным 2009 года, в городе трудилось около девяноста девушек и женщин, пожелавших обучиться работе гейко. В их обязанности входили исполнение танцев, пение, игра на музыкальных инструментах и развлечение гостей во время “одзасики” (вечеринок в традиционном стиле).

Однако пять лет пролетают быстро, и по окончании обучения уже взрослая молодая особа решает, оставаться ей в ханамати или идти дальше, оставив “ивовый и цветочный” район за спиной. Иногда совершеннолетней японке позволяется оставить у себя все заработанные прежде средства, как это случилось и с Юки, решившейся дать интервью.

1. Как ты стала майко?

Я родилась и выросла в префектуре Ибараки, откуда вместе со своими одноклассниками приехала на школьную экскурсию в Киото. В поездке самым зрелищным и запомнившимся для меня моментом стала майко, спешащая по улице по своим делам. И я захотела стать одной из них.

После окончания первого класса старшей школы, я случайно увидела объявление о наборе в майко, и тут же собралась в старую столицу. После интервью и недельного испытательного срока в окия, окаа-сан разрешила мне присоединиться к “семье”. На тот момент мне было пятнадцать лет.

2. Как выглядит жизнь в доме гейш (окия)?

Обычно окия содержит двух – трех учениц, но моя “семья” заботилась о шести – семи девушках сразу. Правила очень строги и соблюдаются неукоснительно. У нас не было интернета, сотовых и компьютеров, и, разумеется, парней. Выходной день выделялся раз в три месяца. Волосы укладываются в специальную прическу, поэтому голову можно помыть только раз в неделю.

Как таковая, “зарплата” отсутствует. Ежевечерне мы развлекали гостей и все заработанные деньги отдавали, “окаа-сан”.
Если нам что-то было нужно, мы просто сообщали ей об этом и получали необходимую сумму.

Важна субординация: каждая девушка, переступившая порог окия, признает устоявшуюся иерархию. Младшие “сестры” подчиняются старшим (и “матушке”), а те, в свою очередь, обучают первых всем тонкостям и правилам выбранной профессии. Также все “наследуют” часть профессиональных псевдонимов, доставшихся от старших товарок.

Например, моей старшей сестрой была Тоши-хана, и я, в свою очередь, унаследовав часть имени, стала Тоши-чикой.

3. Как обычно проходит день майко?

День начинается в девять, уроки в десять утра. Занятия по продолжительности могут длиться от тридцати минут до трех часов, в зависимости от расписания, дня недели и загруженности графика. Затем мы возвращаемся домой к четырем часам, где готовимся к выходу.

После всех приготовлений я приезжаю в о-тяя (чайный домик), где и начинается моя работа. В среднем, у нас бывает до двух забронированных вечеринок за один вечер. Касательно безопасности: существует правило, согласно которому гость может попасть на “одзасики” только после рекомендации другого уважаемого и хорошо знакомого нам человека (это называется “ичиген окотовари”).

Относительно моей задачи: я старалась развлечь гостей, помочь им чувствовать себя комфортно. В беседах мы старались не касаться быта и повседневности, превращая одзасики в “иной, фантастичный мир”.

4. Какой была твоя любимая часть обучения?

Та часть, в которой я учусь носить кимоно и “оттачиваю” свои навыки общения.

5. А самая трудная часть в процессе учебы?

Было много вещей, процесс усвоения которых казался мне очень непростым. Я училась говорить “по-киотски” (на киотском диалекте), изучала игру на музыкальных инструментах (сямисэне, барабанах-цудзуми), пение, каллиграфию, чайную церемонию. Приходилось очень много работать над собой, это самая тяжелая часть именно с психологической стороны.

6. А каким был самый неловкий момент?

Однажды мне довелось выступать на одном из крупных вечеров, где каждая майко должна была бросить в толпу платок, подписанный своим именем. Дело в том, что аккуратно сложенная ткань летит красиво, словно бумажный самолетик. Я же, сильно опаздывая, просто скомкала его и засунула в складки пояса (оби).
В финале танца, когда пришел мой черед бросить платок аудитории, тот, вместо необходимого “полета”, просто упал рядом со мной, не попав к гостям. Ух, какой нагоняй мне пришлось выслушать от ока-сан!

7. О чувствах: кто-нибудь когда-нибудь из вас влюблялся?

Клиенты чаще воспринимаются как авторитетные фигуры, на много лет старше нас. Хотя, были времена, когда гости приводили своих сыновей. Молодые люди влюблялись в майко и юных гейко, иногда их чувства были взаимны.

8. Почему ты не стала гейшей, и выбрала профессию баристы?

После пяти лет в качестве майко, захотелось увидеть другой мир и двигаться дальше. В выходные дни я любила ходить в кафе и наблюдать за процессом приготовления кофе. Процесс, лично для меня, выглядел настоящим магическим действом.

После “увольнения” (хики-иваи), я вернулась в родной город, где начала работать в местном кафе. Однако, тоска вернула меня обратно в Киото. На одном из мастер-классов по приготовлению латте, проводившемся в “% Arabica”, Дзюничи подошел ко мне и попросил поработать в их заведении.
Я, в свой черед, с радостью дала свое согласие.

Источник: % Arabica, перевод Марина Литвинова